Помидоры от маркиза Карабаса
N3, 2006 (5)
Спор о том, можно ли есть трансгенные продукты опоздал на 20 лет.
В Евросоюзе продолжается дискуссия о последствиях употребления генетически модифицированных продуктов. Со своей стороны мы обратились за разъяснениями к ученым-биологам. К удивлению, наши консультанты согласились давать информацию по этой теме только на условиях полной анонимности. Прочитав статью, вы поймете почему.
- Кому принадлежит это поле? - спросил король у жнецов.
- Маркизу Карабасу, - Жнецы ему с поклоном отвечали.
Шарль Перро. Кот в сапогах.
Желудок и гвозди
Прежде всего, что же это такое: генетически измененные или, как их упрощенно, и не совсем верно, называют, трансгенные продукты? Это продукты, полученные из растений, чаще всего растений, или животных, чей геном был изменен искусственным путем, методом генной инженерии. В организм привносятся некоторые положительные, с точки зрения заказчика такой операции, качества, как например, ускоренное созревание, высокая урожайность, устойчивость к болезням и т.д., и устраняются или блокируются качества негативные.
Не вдаваясь в технические подробности того, как это делается, заметим только, что результат не сильно отличается от веками испытанной селекции. Правда, достигается он значительно быстрее и соответствует поставленной задаче. Очень часто после генетических манипуляций наш плод остается внешне таким же красивым, каким его знают и любят потребители, он прекрасно хранится, но становится совершенно безвкусным. В этом нет особого злого умысла, просто задачу сохранения или улучшения вкуса генным инженерам никто не ставил.
Использование трансгенных продуктов человеком рождает целый ряд вполне объективных вопросов. Однако рядового потребителя обычно волнует только один: безопасно ли есть такие продукты? Не вызовет ли употребление трансгенных продуктов в пищу необратимых изменений в организме человека?
Как же усваиваются генетически измененные продукты?
Прошу прощения, если придется повторить хорошо известные факты. Первичное пищеварение начинается у человека во рту, где присутствуют целый ряд ферментов, запускающих процесс расщепления органических веществ. Далее обработка пищи продолжается при ее продвижении по пищеводу. А в желудке вся эта смесь попадает в свирепую кислотную среду, которая способна переработать, хотя бы частично, даже железо. Если вы случайно проглотили гвоздь, то вы немедленно почувствуете сильную изжогу. Как только гвоздь попадает в желудок, там сразу же начинает выделяться дополнительное количество соляной кислоты, с тем чтобы окислить все железо. Переработать его полностью, конечно, не удается, однако в аппендицит гвоздь попадет сильно изъеденным.
Органические же продукты расщепляются в желудке до уровня простых белков, жиров и углеводов. Генетически измененные ДНК, если им удается добраться до желудка, распадаются там на аминокислотные составляющие. А из желудка выходит совершенно деструктурированная смесь веществ, не содержащая никакой генетической информации. Это просто набор органических молекул, которые в том или ином качестве будут использованы человеческим организмом.
Если вам достался помидор, полученный в результате генетических преобразований, ешьте его спокойно. Безвредность трансгенных продуктов уже доказана многолетней практикой. Дело в том, что других пищевых продуктов практически не осталось, по крайней мере, в Европе. Вас, например, не удивляет, что помидор, который вы покупаете на рынке, до невозможности похож на помидор вашего детства и при этом имеет совсем другой вкус? Точнее сказать, не имеет никакого вкуса.
Всемирный заговор
Практически все продукты, которые вы сегодня покупаете на рынке и в магазине, являются генетически измененными. Этого не написано на упаковке. Этого не знают ни те, кто эти овощи и фрукты вам продает, ни даже те, кто их выращивает. Знает об этом узкий круг лиц в компаниях, где эти продукты создали.
Компании-монстры, столь часто фигурирующие в фильмах ужасов, которые создают в своих адских лабораториях искусственные организмы, - эти компании существуют вполне реально. Они хорошо известны публике и часто имеют очень привлекательный образ, ассоциирующийся у потребителя с полезными и качественными товарами. Чаще всего, речь идет о фармацевтических фирмах или производителях продуктов питания. Предприятия такого профиля, не вызывая ни малейших подозрений, заказывают биологическим институтам самые разнообразные исследования, которые их на самом деле мало интересуют, и хорошо их финансируют.
Дальше начинается детектив. Выделяя деньги на исследования, компания просит внести в программу определенные эксперименты, прямо не связанные с исследуемой темой, но близкие к ней. Кстати сказать, такие эксперименты не всегда оказываются удачными. В историческом масштабе в трубу вылетели миллиарды. Но результаты удачных экспериментов остаются собственностью компании или группы никому неизвестных спонсоров, финансировавших такие исследования.
Ученые постоянно ищут деньги на свои иногда интересные, а иногда просто академические исследования. И фирма им эти деньги дает. И даже больше, чем нужно. При одном условии. Помимо заявленной тематики у исследований появляется небольшое ответвление, «поднаправление». И никто, включая тех профессоров, которые получают гранты на исследования той или иной темы, не знают, во имя чего они работают.
Для каждого проекта создается большое количество групп, работающих параллельно, иногда над одной и той же темой, часто не зная об этом. Постановка задачи и программа исследований составляется таким образом, что очень сложно заподозрить, что множество людей в разных концах мира занимаются одним и тем же. При этом результат, необходимый заказчику для создания требуемого продукта, для самих исследователей может быть лишь промежуточным и потому не слишком интересным.
Стадия исследований занимает от 5 до 10 лет. И вот результат получен. Все довольны. Профессор получил деньги для себя и своих сотрудников, для поездок по миру и создания репутации преуспевающего ученного. Заказчик собрал результаты многочисленных экспериментов. Ученые получают право интеллектуальной собственности на эти результаты, спонсоры – право их коммерческого использования, с целью получения прибыли.
Все результаты исследований приходят к координатору проекта. Это, как правило, совсем не старый и очень высокооплачиваемый ученый. До 30-и лет он опубликовал много интересных работ, показал, что у него светлая голова и талантливые руки. А затем ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Всего за 10 следующих лет наш доктор Франкенштейн получает столько денег, что хватит до конца жизни ему и его детям. Ему также совершенно открыто объясняют, что если он даже захочет уйти из проекта, то это у него никак не получится.
При координаторе проекта на полном обеспечении компании-монстра работает закрытая научная группа. Она получает и суммирует результаты многочисленных исследований, проведенных другими. На основании этих результатов эта группа в очень короткий срок – в течение полугода, года - конструирует тот самый помидор, ради которого все и было затеяно. У этого помидора есть одно важное отличие от своего предка. Если обычный помидор очень вкусен и красив, и вырастает его пять штук на одном кусте, то новый плод при полном внешнем сходстве, может быть не таким вкусным, но вырастает этих плодов уже 50 штук на том же кусте. А еще он устойчив ко всем болезням и хорошо хранится.
От чего умерла крыса?
Готовый продукт долго и тщательно проверяется – не такие уж монстры сидят в нашей фармацевтической фирме, чтобы выпускать на рынок помидор, вредный для здоровья. Очень кстати приходится тот факт, что фирма фармацевтическая. При ней существуют собственные или ассоциированные медицинские учреждения, занимающиеся апробацией новых препаратов. Параллельно с этим и незаметно для посторонних глаз проходит апробация пищевых продуктов. Например, тем же крысам, на которых проверяют лекарства, а чаще отдельной их группе, добавляют в пищу вновь созданные овощи и фрукты. Крысы против таких добавок не возражают, а объяснение, почему им нужно кушать именно эти помидоры, всегда найдется.
И если через положенный срок крыса умерла от старости, то это значит, что многолетние исследования увенчались успехом и помидор можно выпускать на рынок.
Но никто вам не скажет, что данный помидор сконструирован путем генной инженерии. Сначала его показывают на какой-нибудь выставке. Потом появляется маленькая фирма, «Карабас и компания» («Мюллер и сыновья», «Смит и Смит»), которая на своих полях развела огромное количество этого сорта. И продает она семена на 30 процентов дешевле, чем другие фирмы продают семена обычных помидоров. И вот уже помидор от Карабаса расходится по всему миру. Выращивать его выгодно. Карабас, Мюллер и все другие продают семена в огромных количествах, на удивление не слишком при этом обогащаясь.
Конечно, если вы сделаете генетический анализ нового помидора, то он покажет, что помидор создан искусственно. Вы можете придти с результатами анализа к нашему фермеру Карабасу, и тот уверит вас, что это был любимый сорт его бабушки. Он лишь немного его «подселектировал». И это подтвердят все фермеры округи. А миллиардные доходы фармацевтической фирмы будут оседать в оффшорных фондах без видимой связи с ростом продаж безвкусных помидоров.
Непридуманная проблема
И все было бы хорошо. В конце концов, все получили желаемое: фермеры – выгодную для разведения культуру, фирма - прибыль, профессора - деньги на исследования, а потребитель - пока еще не вкусный продукт, но можно предположить, что следующей задачей генетикам будет возврат помидору вкуса его природного дедушки, если, конечно, останутся в живых те, кто этот вкус помнит. Но …
Модифицированный помидор этот растет на тех же полях, что и его природные родственники. Происходит неконтролируемое скрещивание: мутации, конвергенции и т.д. Если наш искусственный помидор создавался с определенной целью, то результат неконтролируемых скрещиваний непредсказуем. Могут вырасти уроды, и они вырастают. Может исчезнуть природный вид, и он исчезает, его заменяют клоны и мутанты. Это действительно проблема, в отличие от вопроса, есть измененные продукты или не есть. А ведь существует конвенция ЮНЕСКО об охране диких видов, и она варварски нарушается.
Счастливый био-финал
И тут на сцену выходят не менее хитрые фирмы, за которыми тоже стоят большие деньги. В печати проходит серия публикаций о вреде трансгенных продуктов. Причем, в данном случае вред мнимый выдается за реальный. Мы уже показали, что никакого ущерба для здоровья трансгенные продукты, в том числе, и генетические уроды не приносят. Но человеку внушается чувство опасности. А поскольку невозможно объяснить широкой публике, что не измененных продуктов в сельском хозяйстве уже не осталось, происходит намеренная подмена понятий. Продукт, который вы много лет спокойно едите, объявляется биологически «не чистым» и во всех отношениях опасным.
Правда, шанс на спасение здоровья, генома, да и всего остального у вас еще есть. По счастливой случайности фирма «Мюллер и компания» уже много лет выращивает биологически чистые помидоры из биологически чистых семян фирмы «Карабас и сыновья». Стоят они немного дороже, но ведь здоровье важнее.
Таким или примерно таким образом на рынок проталкивают биологически «чистые» продукты, к слову сказать, такие же трансгенные, как и все другие.