Искандер Галимов
Интервью архитектора Искандера Галимова
Газета “Соотечественник”, № 31 (Июнь, 2008). М.Калашникова, цикл “Знакомьтесь:”
Мой сегодняшний собеседник – Искандер Галимов. Уникальный архитектор. Человек увлеченный и целеустремленный. Живет в Зальцбурге, в Вене бывает только по делам, поэтому наша встреча ранним весенним утром – это большая удача: возможность поближе познакомиться с очень интересным, но очень занятым человеком.
Искандер удивительно предан своему делу и с увлечением может часами говорить об архитектуре, о ее стилях, о своих работах. В разговоре он даже признался мне, что задумал написать целый цикл аналитических работ, которые просто статьями и не назовешь – настоящие научные труды, о том, что его волнует в архитектуре. Уверена, эти работы обязательно найдут своего читателя – талантливому мастеру, безусловно, есть что поведать.
- Итак, ваша профессия – архитектор…
- Я в Австрии 18 лет, и как самостоятельный архитектор работаю уже 10 лет – столько существует наша фирма. Мы занимаемся строительством вилл, реконструкцией дворцов. Так, например, в Хофбурге мы делали реконструкцию 39 апартаментов, включая кухонные ниши и санузлы. После этого я получил заказы на строительство частной капеллы в Баварии, нескольких вилл в Зальцбурге. Мы реконструировали замок недалеко от Wiener Neustadt.
- В чем, на ваш взгляд отличие современной архитектуры и архитектуры прошлых веков?
- Современная архитектура выражает в своих формах конструкцию и технологию – всё остальное ее не интересует. Она сосредоточена на конструктивно-технологических аспектах, пространственных соотношениях, функциях и связях. Это, безусловно, важно, но ведь это не позволяет обращаться к человеку на языке эстетики, которая была характерна для культурно-исторических стилей и выражалась благородством архитектурных форм. Архитектура прошлого всегда умело подчеркивала достоинства человека, его вкусы, пристрастия. Можно увидеть, что здания, которым 100 лет, или, как в Зальцбурге, 500, выглядят удивительно гармонично с точки зрения восприятия.
- А встречается ли у сегодняшних застройщиков желание подумать не только об удобствах, но и о душе, выразить себя в строениях, которые останутся потомкам?
- Безусловно! Дело в том, что любое капитальное архитектурное строение требует совершенно сознательного вложения капитала. И человек задумывается о том, на какие цели он тратит свои средства. У меня был один очень интересный случай – наша фирма получила заказ от человека из маленького городка под Регенсбургом, который весь свой участок застроил в так называемом южно-баварском барокко. Жилой дом, гаражи, мастерские, чайный домик – всё выполнено в вычурном барокко Людовика II Баварского. И вот задумал он построить на своем участке капеллу. Мало того, он решил в церковь 6х9 м встроить настоящий орган. В этой церкви моя жена сделала алтарную картину. Человеку 76 лет, он был 8-м ребенком в семье и вырос буквально в нищенских условиях. Когда ему было 35, он изобрел свеклоуборочную машину. Это сделало его миллионером. И сейчас у него одно желание - последнее, что он хотел сделать в этой жизни - построить церковь, куда можно было бы прийти и подумать о душе.
- Наверное, одного желания для того, чтобы воссоздать нечто историческое, не достаточно. Необходима предварительная научная работа…
- Безусловно! У нас очень большая и хорошая библиотека, и, конечно, любая работа начинается именно с нее. У нас уже много наработок - мы работали в художественно-историческом стиле южно-немецкого барокко, в стиле классицизма, этно-стиле (Полинезия, Бали), в стиле модерн. То есть, как видите, широкий спектр. И здесь библиотека абсолютно незаменима. Благо, есть своя, повторюсь, хорошая библиотека, кроме того - университетская библиотека Зальцбурга, Интернет.
- Ваши коллеги – кто они?
- Все наши мастера – будь то столяр, будь то лепщик, будь то каменщик – это всё мастера высочайшего класса из Тироля, из Южной Баварии.
- Если вернуться назад… Маленький мальчик всегда хотел стать архитектором или все же космонавтом?
- Больше всего на свете я любил рисовать. Решение стать архитектором пришло ко мне лет в 12-13. Мой отец был инженером-строителем – он построил пресс-центр для Олимпиады в Москве на Зубовском бульваре. Вот так моя любовь и опыт отца совместились – и я стал рисовать… домики. В детстве у меня была еще одна страсть – я очень хотел быть ихтиологом. Не зоологом, не биологом, а именно ихтиологом. Меня и до сих пор очень интересуют рыбы. У нас дома в саду есть пруд 25 кв. метров. Там плавают 80 цветных японских карпов. Самые большие из них примерно 60 см. Это огромные рыбы, им 8-9 лет. И вот это созерцание природы, молчаливых созданий – важный медитативный момент для меня. Близость к природе, к красоте дает мне энергию.
- Ваше имя «Искандер» переводится как «победитель», «завоеватель». Вы такой по жизни?
- Я бы не стал себя так классифицировать. Победитель по жизни – очень сложное понятие. Я могу лишь сказать одно – у меня всегда было желание оставаться самостоятельным. Когда я приехал в Австрию, поначалу было очень сложно. Во-первых, с языком – я всю жизнь учил английский и практически не мог сказать ни слова по-немецки. А жить пришлось в деревне, где, естественно, ни на каком английском никто не говорит. Происходили комические ситуации, когда мне приходилось объясняться, по большей части, жестами. Сейчас с улыбкой вспоминаю, как я работал помощником в столярной мастерской. Как-то при обработке сломалась одна из планок. Я, густо покраснев, подошел к хозяину и произнес: «Планка – кранк!» Слово «кранк» мне напомнило в чисто фонетическом плане то, что произошло. И все долго смеялись. Но это было в самом начале.
Я никогда не унывал, моей натуре присущ оптимизм. Потом я нашел работу техника-чертежника в одной фирме, затем было архитектурное бюро в Зальцбурге - сменил 7 мест за 7 лет. И как только мы получили гражданство, появилась возможность организовать свою собственную фирму. А это уже все совсем другое дело, это уже очень большая ответственность - ведь ты уже ничего не ждешь и не требуешь от работодателя, а обо всем должен заботиться сам: и заказы, и страховки, и многое другое. Первые два года были необыкновенно тяжелыми – нам с женой приходилось заниматься не архитектурными проектами, а росписью домов. Я расписывал 5 фасадов домов. Это приносило деньги, но это не то, что хотелось бы делать. Путь, которым я пришел к тому, что сейчас имею – это не победа, а, скорее, стратегия жизни: что ты делаешь, как ты делаешь.
- Не секрет, что среди наших соотечественников распространена иная стратегия поведения: ах, мне трудно, буду, сложа руки, сидеть «на социале»…
- Нет, такой вариант поведения для меня совершено не приемлем. Я даже представить себе не могу, что человек, который пришел в это мир, получил образование, сам приехал в страну, где его никто не ждал и не звал, просто смирился. Хотя, конечно, я встречал людей, которые даже пытались этим бравировать: «мне удается ничего не делать и получать деньги». Как мне кажется, человеческое достоинство – это деятельность, активность, целеустремленность. И, безусловно, ответственность. Ты должен себя реализовать, себя воплотить. А иначе, зачем ты живешь?
- Вы счастливый человек?
- На этот вопрос сложно ответить. Но, скорее всего, да! Я - оптимист. И это дает мне огромную силу. Уже одно то, что у меня есть возможность реализовать тебя в профессии, в том пути, что я выбрал, то, что у меня очень хорошая семья, замечательная жена Даша, с которой мы вместе работаем, делает мою жизнь наполненной и гармоничной. А, значит, я счастлив!
Марина Калашникова